выяснить из книги академика В. Виноградова «История слов», пути развития этих слов в русском языке резко разошлись. А сначала всё было так хорошо, так дружно! В XI–XIV веках слово «участие» частично значило то же, что и «участок», а именно – доля, часть, участок земли, часть имущества.
Но не надо забывать, что в слове «участие» наряду с этими конкретными значениями были и более отвлеченные оттенки – «сопричастность», например. К XVIII веку, когда в России в высших кругах всё большее распространение получает французский язык, под его влиянием складывается переносное, относящееся исключительно к области чувств, значение сочувствия, сердечного отношения. Французское prendre part калькируется на русский как «принимать участие». А из этого выражения извлекается новое, широкое значение: «сочувственное отношение».
Теперь – об «участке» и «участковом». В XVIII веке «участок» (до этого – «часть земли») получает новое применение. Так называют подразделение, небольшой район в административном делении. Есть и специальное значение – отделение городской полиции, появляются «участковые надзиратели». А потом – просто «участковые».
Итак, изначально «участие» и «участок» с «участковым» очень близки. Так ли это сейчас – решайте сами.
Учредитель
Когда устная ошибка превращается в письменную – дела совсем плохи. Если до этого момента еще была надежда, что ошибка случайна, то, будучи закрепленной на бумаге, она становится «ошибкой в законе». И бороться с ней становится сложнее. Однако мы всё равно попробуем.
Это я о слове «учредитель». Нет, только представьте себе, раскрываю в метро рекламную газету и вижу на последней странице: «Наш учередитель…»! И это в газете, где, казалось бы, редактор на редакторе! Что говорить об остальных, обычных носителях русского языка? Конечно же, первая буква «е» там совершенно лишняя, в слове «учредитель» после «ч» нет гласных! И читается, и пишется – «учредитель».
В устной речи между согласными «ч» и «р» часто закрадывается некий призвук, как будто капля воды затекает. По идее, этого можно избежать, если произносить слова «учредитель», «учредительный», «учреждение» более энергично.
Однако и абсолютной случайностью лишний звук в словах «учредить» и «учредитель» считать нельзя. Оказывается, есть тут своя традиция, которая проявлялась, прежде всего, в говорах. В соответствии с Историко-этимологическим словарем П. Черных, в саратовских говорах слово звучало как «учере́живать», в вятских – «учережать». Дело в том, что этот глагол произошел от существительного «чреда», что в старославянском значило «очередь, порядок следования», а также «стадо, порядок, изобилие». В древнерусском языке было похожее слово – «череда», которое означало «очередь». Отсюда – «приведение в порядок, устройство».
Значение «основать», «установить» глагол «учредить» получил на русской почве, а не на старославянской, оттого и путаница: то есть «е» между «ч» и «р», то нет.
Однако сейчас – никакой путаницы. «Учредить», «учредитель», «учреждение», «учредительный». И только так!
Ф
Фамилии на «-а»
Секретарше, которая работает недавно, дали ответственное задание: по случаю десятилетия фирмы разослать по списку приглашения на торжество. Надо сказать, сначала задание показалось простеньким, однако она довольно скоро поняла, что придется ей нелегко. Потому что в списке фамилии стоят в именительном падеже, а ей нужно написать в дательном: кому? – г-ну Смирнову; кому? – г-ну Степанову, кому – г-ну… а вот как быть, если это г-н Дубина?
Да, такая фамилия в списке, Дубина. Или Брага. Или Шикула. В общем, фамилии на «-а». Кому приглашение – «г-ну (или г-же) Дубина» или «г-ну Дубине»?
Согласно правилам, славянские фамилии, оканчивающиеся на «-а», склоняются. То есть приглашение надо направлять г-ну Дубине, г-же Браге (если в именительном она – «Брага»), г-ну Шикуле. Подчеркну, что это правило в жизни часто нарушается, почему-то люди предпочитают такие фамилии не склонять. Возможно, отчасти потому, что при склонении фамилия «Дубина» будет больше напоминать обычное слово «дубина», а хочется, чтобы не напоминало. Кроме того, при склонении есть опасность запутаться с исходной формой, то есть с именительным падежом, так что лучше совсем ничего не менять – так оно будет понятней.
Впрочем, это я могу лишь предполагать. Факт же состоит в том, что с этими фамилиями поступают по-разному: кто склоняет, кто нет. Иногда разделяют при этом женские и мужские фамилии, пишут, например, «Ивану Дубине», но «Ирине Дубина». Так поступают опять-таки с одной целью – чтобы было понятнее.
Секретарше, рассылающей приглашения, можно только посочувствовать – всё равно кто-нибудь обидится, когда увидит свою фамилию в непривычной форме. Справочники всем ведь не предъявишь. В них же, в справочниках, фамилии такого типа нам советуют все-таки склонять.
Фармазон
В зоне паспортного контроля крупного аэропорта всё идет своим чередом: пассажиры проходят один за другим, без задержек. Внезапно порядок нарушается – у одного из пассажиров подозрительные документы. Его уводят в служебное помещение разбираться. Остальные, стоящие в очереди, слышат приглушенные голоса пограничниц:
– Поддельный паспорт… Виза как настоящая… Смотри-ка, что творят, фармазоны!
«Фармазонами» обычно называют мошенников, которые подделывают документы. Или тех, кто сбывает фальшивые бриллианты. Такое определение современному значению этого слова дает Большой словарь русского жаргона В. Мокиенко и Т. Никитиной. К этому можно добавить, что «фармазоном» в наши дни могут называть не только мошенника, но и негодяя.
Несмотря на то, что слово уже давно существует в русском языке, даже на слух оно кажется иностранным. Слово пришло к нам из польского языка, хотя источник – французский. «Фармазон» – это не что иное, как franc-maçon, если буквально – «вольный каменщик». У А. Пушкина можно найти такую форму, как «фран-масон», но у него же есть и «фармазон». Помните? «Сосед наш неуч, сумасбродит; / Он фармазон; он пьет одно / Стаканом красное вино».
Видимо, простому русскому человеку слово «франк-масон» показалось малопонятным. И оно превратилось в «фармазона». «Фармазон» – не что иное, как просторечный вариант «франк-масона». Кому-то, кстати, и «фармазон» было сложно выговорить, так что была и еще одна просторечная форма того же слова – «армизон».
Что понимали под словом «фармазон» раньше? В прямом смысле это был масон, то есть последователь масонства. А в переносном – вольнодумец, нигилист. Сейчас это слово возникает в нашей речи крайне редко, а если и возникает, то без всяких ассоциаций с масонством и нигилизмом. Просто бранное слово.
Фейхоа
Как только не произносили, как только не писали это экзотическое слово! Вот и у А. Солженицына в его «В круге первом»: «Из вазочки с очищенными фруктами он взял фейхуа». Удивляться тут нечему, «съедобный плод с запахом земляники и ананаса» как был
